Абмеркаваньне: Намесьніка галоўнага рэдактара СБ цікавіць пытаньне…
April 1, 2008
...Што грамадзка-карыснага было зроблена ў нас на "дэмакратычныя" грошы? У якасьці адказа на "Навошта?" быў дадзены "непрабіўны аргумэнт": "Дастала апазыцыйная шушэра зранку ўва фрэндленьце". На большасьць дакладных прыкладаў аўтар адказвала ў стылі: "Я сапраўды ня ведаю, распавядзіце болей". Дзіўна благая дасьведчанасьць для намрэдактаркі самай вялікай па накладзе газэты 
---------------------------------
:
(паводле )
У меня назрел вопрос: а что общественно-полезного было сделано у нас на "демократические" деньги?
(Самае цікавае -- у камэнтарах)
Тэма: Ведай (анты)герояў у твар.
April 1, 2008
Здаецца, што супрацоўнікі беларускага камітэта дзяржбясьпекі паўсюль. Магчыма, яны і сочаць за кожным шагам "ненадзейных элементаў", але і самім застацца незаўважанымі пры нешматлікасьці акцый бывае ўсё цяжэй. Беларуская блогерка fotaczka апублікавала ў сваім ЖЖ фотаздымак "барацьбітоў атраду жалезнага Фелікса", да якога вельмі хутка дадалося апісаньне службовага стану і сьферы адказнасьці. Дзе іх толькі вучаць кансьпірацыі?:)
:
Ьойцы не(на)видимого фронта
Умница сделала людям, которые часто ходят в публичные места, но очень не любят, когда потом их физиономии появляются в публичном доступе. Такие вот они скромные наследники
шариковых и швондеров"железного Феликса"
Благодаря юзеру citus три
говнокиборгачудо-богатыря (в центре) - идентифицированы и к ним прилагаются следующиепсихо-соматическиетактико-технические характеристики:Человек в белой куртке – офицер КГБ Дима. Один из тех, по чьей инициативе возбуждались все уголовные дела по статье 193 часть 1 (действие от имени незарегистрированной организации) против членов «Молодого фронта». В КГБ Дима занимается именно молодежными организациями. Недавно жаловался, что его достали . Дима инициативный сотрудник и регулярно проявляет служебное рвение. Например по известному в мае прошлого года, он писал заявление, чтобы обвиняемых заключили под стражу до суда. К счастью, никто не поддержал Димино рвение. Офицер Дима ходит на все молодофронтовские акции, а однажды из него полезла «типа – совесть». Будучи в подпитии он встретил своих «подопечных» из "Молодого фронта" и сказал: «Ребята я же с вами, вы не думайте». Прогноз – если Дима задержится на службе, то рискует спиться до состояния: «На утро он совсем уже рыдал. То ставил к стенке, то гадал на партбилете…» (Ю. Шевчук)
В черном (с зачесанными назад волосами) – капитан КГБ Дмитрий Свистун. Ему очень не нравится, когда о нем пишут в Интернете. Когда-то на сайте «Молодого фронта» перед очередным судом вывесили его фото, после чего Свистун ворвался в кабинет следователя, допрашивающего и принялся кричать на допрашиваемого диким голосом: «Ты у меня сядешь!» Свистун характеризуется как человек без чувства юмора, что уже само по себе свидетельствует об адекватности данного "героя".
В центре – сам Игорь Никонович Кузнецов, начальник Управления КГБ Минска и Минской области. По его личному приказу возбуждалось уголовное дело против . Игорь Никонович очень редко ходит на оппозиционные акции, так как все больше занимается кабинетной «работой» (раскладывает пасьянс "Косынка" в перерывах между чтением блогов :)).
:
Опровержение
Мой который сделал некоторую карьеру в ЖЖ оказался дезинформацией.Вот что написала мне : Анджэй, я ўдакладніла ўсё на 100 адсоткаў. Сьвістун - гэта каратышка зьлева, а не той, што з зачосанымі валасамі. І менавіта Сьвістун прадстаўляўся МФаўцам як кіраўнік па Менску і Менскай вобласьці. Кузьняцова ў кадры няма! Я, дарэчы, так і зразумела з камента цытуса. Чаму ты так усё пераблытаў, няясна
Вот, что ей написал в комментах citus: :"Ня любіць жартаў, ну й вядома кіраўнік КДБ па Менску й Менскай воблайсьці. Па яго загадзе ўзбуджалася крымінальная справа на Дашкевіча ну й прысуд таксама вядома хто дыктаваў... не займаецца такой тэхнічнай працай, зрэдку ходзіць на акцыі. Увогуле дзіўна як ён там апынуўся. У асноўным высочваюць людзей, тобак патэнцыйных ахвяраў 193.1, вось першы й яшчэ адзін ёсьць такі з кароткаю стрыжкаю й лёгкай сівізною на галаве..." Чаму я так усё пераблытаў ?
Возможно citus смог бы разъяснить ситуацию, но он пока самоудалился.О том, что я не прав свидетельствует вот это фото Кузнецова:
Прошу распространить данное опровержение всех, кто ранее разместил по моей вине дезинформацию.
С меня - ссылка в моем журнале, само собой.
Опровергли дезинформацию:
Тэму таксама абмяркоўваюць на
Абмеркаваньне: Крэатывам супраць рэжыму
April 1, 2008
Дыскусію ў беларускай блогасфэры выклікаў артыкул расейца А.Ульянава, што вырашыў параіць беларусам, як лепш змагацца з рэжымам. Ідэю замяніць "нянавісьць" на "хваравітае абажаньне" ўспрынялі па-рознаму. Хтосьці быў натхнёны новым спосабам крэатыўнага змаганьня, а іншыя прыгадалі, што такая ідэя ўжо даўно была беcпасьпяхова апрабаваная на беларускіх рэаліях.
на :
Вот, читайте, змагары, что умные люди советуют. И спрячьте своего Франака с беларушчынай и Шатикову не знаю с чем куда подальше. Потому что от затасканности ваших идей, "акций", "креативных флэшмобов" и пафоса уже тошнит сильнее, чем от БТ.
Таксама абмяркоўваюць:
і інш.
:
Самый Лучший Вождь
Oбожание как форма критики
Давеча мой белорусский приятель рассказывал, что дела в его родной стране обстоят с каждым годом все хуже - мол, живая современная культура ушла в закрытые квартирники, а оппозиция режиму Лукашенко напрочь фрустирована. Народное восстание – утопия, ровно как и свободная журналистика, затоптанная гнетом цензуры. Закрываются «неблагонадежные» газеты и журналы, деятельность «неблагонадежных» клубов, музыкантов, художников и писателей пресекается.
Признаюсь, я всегда был верен двум суждениям: 1) Наша история знала множество примеров того, как ситуация подавления тоталитарной властью рождала воистину бунтарское искусство и, собственно, протест как таковой; 2) Мы привыкли всегда винить во всем Вождя, в то время, как виновен не тот, кто седлает, но тот, кто позволяет себя седлать.
Мой приятель возразил: «Еще в начале нового тысячелетия мы верили, что ситуацию можно изменить, но сейчас – сейчас надежды все меньше. Многие попросту покидают Беларусь. Имеющаяся оппозиция бессильна и раздавлена. Нет живой протестной энергии, есть депрессия…».
Я искренне убежден, что одна из причин вышеописанного кризиса протестной энергии – идеология современных демократов. Они уверяют нас, что демократия – единственная здоровая альтернатива текущему положению вещей, но главное – достичь этой демократии можно только демократическими методами. Вот и получается извращение: людей пиздят мусорскими дубинками и запрещают им открывать рот против Картофельного Царя, а они в ответ пытаются собраться на ненасильственные митинги и утверждают, что лучшее будущее принесут лишь цветные революции.
Подобный подход кажется мне, мягко говоря, наивным. Верить в него могут только те, кто никогда не жил в тоталитарном государстве. Правда в том, что вождя не нужно свергать. По-хорошему, его нужно вешать на центральной площади города. Настоящих революций не бывает без крови и винтовок. Глупо верить в оппозицию, которая на порабощение сограждан отвечает палаточной дискотекой. Вежливая партизанщина – это не просто нонсенс, но сон рассудка.
Впрочем, речь не об этом. Столь же наивно утверждать, что единственный верный метод борьбы – это виселица для короля. Звучит красиво, но кто из нас готов завтра же выйти на улицу и пролить кровь ради подлинных идей? Хотели бы мы, чтобы наши дети были убиты за правду? Тот, кто кивнет – лукавый лгун.
Скажу более, я не считаю, что критика как протестная практика должна быть исключительно агрессивна. Говоря об искусстве, художник, конечно, может критиковать режим, используя риторику типа «Долой Лукашенко!». Но есть и другой формат, который, как мне кажется, более адекватный и интересный.
Позволю себе небольшое лирическое отступление: вы когда-нибудь сталкивались с той любовной страстью, когда партнера не просто хочется видеть, слушать и обнимать, но жаждется предельно сильно сжать его в объятиях? Я говорю о зверином обожании и том, что мы можем причинить боль не со зла, но от естественного желания «сожрать любимого», поглотить его целиком и полностью, наполнить им всего себя. Есть даже такое народное выражение: «Так люблю, что убил бы».
Итак, мы представили обожание как особое поведение, допускающее причинение боли. Эта боль ведь не плохая, нет в ней злого умысла. Она касается чего-то безмерного, неконтролируемого и животного в нас. Поэтому она может быть разрушительной.
В этом отношении, я также могу представить обожание как форму критики. То есть, если мы отделим от обожания подлинное чувственное содержание и сохраним это обожание лишь как формат поведения, то обнаружим, что можем наносить повреждения, сохраняя не просто невинный, но воистину ангельский облик. Наша «жертва» не будет недовольна. Каждому хочется, чтобы его «любили до смерти». И если мы используем любовь, причиняющую боль, как маскировку, то получим невероятно интересную концепцию, к примеру, для искусства.
Я говорю о том, что критиковать того же Лукашенко не обязательно традиционным образом («Ах ты кровавый выродок»), попадая в систему «друг\враг». Критиковать его можно несколько тоньше – методом болезненного обожания.
В сложившихся обстоятельствах белорусская культурная оппозиция может быть умнее. Ныне тамошняя власть полагает: «Нас не любят. Мы заткнем рот». А что, если свободные художники вдруг соберутся на центральной площади и на всю страну прокричат: «Мы обожаем Лукашенко!». Что если инициировать т.н. «культ Вождя» и довести его до абсурда – сделать невыносимо приторным концентратом, ключевой темой современного искусства конкретного государства? Это эффективно, господа, ведь полностью дезориентирует противника. Формат «Любовь», - сестрица формата «Ненависть», - может быть настоящим бунтом, когда искомое властью восхваление и покорность разрушительны и революционны. 3000000 разноцветных памятников Лукашенко, усыпанных розами, на каждом углу куда более мощный мятеж, чем дюжина либеральных плакатов на очередном дурацком митинге. Потому что религия, доведенная до безумного и безосновательного фанатизма, перестает быть чем-то естественным. Она лишается своей власти, превращаясь в фарс, который более недееспособен как господствующее зло, эффективное в реальности.
Анатолий УЛЬЯНОВ
